Тетрадь мага[СИ] - Лилия Гриненкова

Земля под ногами представляла разгоряченное месиво. Жар поднимающийся с земли заставил меня взмокнуть за пару секунд. Запах расплавленного асфальта, земли, горелых досок — все это создавало гнетущую атмосферу.

Я очень боялась увидеть обгорелые трупы тех, кто в нас стрелял, но их не было. Просто не было. Лучистый на удивление точно бил, поэтому путь к трапу остался не тронут огненной стихией. Синий дракон быстро подскочил к нему, и я смогла слезть.

Меня трясло от страха. Я боялась сделать шаг. Перед глазами появился образ молчаливого дроу. Его надменный взгляд. Его рука тянется ко мне и…

— Элина, — вкрадчивый шёпот Лучезарного в голове откинул наваждение, а его теплое влажное дыхание рядом заставило меня поверить в свои силы. Если что, дракон меня спасет.

С такими мыслями, повесив перед собой щит и приготовив пару 'Снежинок', я направилась внутрь. Тяжелые шаги дракона за спиной служили надёжной опорой. Дракон меня защитит.

Проходя по дирижаблю, я отчетливо чувствовала энергию смертельной руны. Она струилось по воздушному средству, давила, стирала в порошок мои щиты и плетения.

Я не заметила, в какой момент Лучезарный отослал от меня. Сила руны, её поток заглушали все мои чувства, оставляя лишь раскатный гул. Я достигла комнаты, в которой нас держали. Руна сияла белым светом, сминающим магию.

Рука сама потянулась к листку с деактиватором. Положив правую руку на листок, я вызвала луч энергии. Деактиватор тут же стал принимать очертания, становится трехмерным, реальным. И его потянуло в руну.

Я попыталась остановить поток магии и не смогла. Дективатор, питаемый энергией, начал пить её с огромной скоростью. Из меня забирали магию. Я в панике попыталась отойти и не смогла. Я не могла шевелится.

— Молодец, Лина, — прозвучал голос Илианы над моим ухом. — Ты все сделал правильно.

— Помоги! — прокричала я ей.

Она встала рядом так, чтобы я могла её видеть.

— Я не могу препятствовать тому, что собиралась сделать давно. Даже если это будет стоить тебе жизни.

На её лице расплылась зловещая улыбка, а я поняла, что меня использовали. Из глаз брызнули слезы. По телу разлилась волна боли.

— Бедная девочка, — покачала она головой. — Никто так и не догадался, что год назад тебя похитили вовсе не за компанию с дочерью герцога, а скорее её для прикрытия тебя. Никому не узнать, что твоя неосведомлённость и самоуправство, которые допускал советник короля были созданы по моей вине. И более того, тот спор, из–за которого тебе попала Тетрадь Мага — тоже моя затея.

— Ты…аааа! — я закричала от очередной волны боли.

— Первая великая война магов, Война Затменья, Вторая великая война магов — это всё мои проделки, если тебе интересно. Как и Корад и те, что стоят за ним. И Братья Тьмы тоже созданы мной. Как и разрушение Изолирующего Щита Аркрау, как и проклятие четырнадцатого принца. Хотя последнее скорее благословение.

— За. чем? — только и пробормотала я.

Услышанное казалось мне чем–то фантастическим, невероятным, непонятным.

— Когда–нибудь ты поймёшь, что это на благо этого мира. На благо Аркрау. Сейчас будет уничтожен Корад. Дух Эльредис Музыкальной, управляющий твоей подругой уничтожит его. Но вскоре придёт новая опасность, ещё более страшная, чем ты можешь себе представить.

— Ты не должна…

Я хотела кричать, что это не справедливо. Хотела услышать объяснения. Хотела донести, что благо не приходит через кровь и войны. Но не смогла больше ничего сказать. Боль струилась по телу, слезы по щекам. Хотелось просто упасть и не вставать.

— Я должна. Для этого я и создана. И буду делать это до тех пор, пока Полуликий не поймёт истинный смысл этого мира, — она говорила мягко, легко. — А теперь, Лина, завершим начатое и уничтожим то, что следует.

Она достала точно такой же, как и у меня иглеас, и невероятно быстрыми движениями нанесла на все слои заключительные части руны, активируя её.

Последнее, что я увидела — это вспышку белого света и боль.

Шагая босыми ступнями по асфальту, скелет не создавал ни звука. Его путь пролегал через рытвины, воронки, ледовые стены, каменные статуи, разбитых големов. Любой посторонний человек, увидев бы сего сейчас, шагающего через это поле, назвал бы смертью. Солдат в легких магических доспехах, вросший в камень, увидев его, испытал ужас. Скелет, заметив это, сделал жест, и тот час едва видимое облачко вылетело изо рта уже мертвого солдата и собралось в маленький шар в руках скелета. Казалось, что за спиной этого скелета оставалась пустота. Гибли цветы, разрушались не до конца разрушенные постройки.

Он впитывал все. Впитывал жизнь, энергию, магию. И чем больше он это делал, тем четче становилась видна его аура. Черная, кроваво–красная. Уже сейчас по интенсивности цвета любой школьник, даже самый последний прогульщик, мог с уверенностью сказать — маг уровня алмазного, а может даже выше. Если бы её увидел сейчас Белый Совет, то он немедленно развел бы дебаты на тему тайных магов и Корада.

Скелет возвращал себе силу. И тело. То, о чём он мечтал последнее тысячелетие. Он ликовал. Наконец–то он может отойти от того проклятия, что даровал ему Чужак. И тогда, мир будет таким, каким должен был стать тысячу лет назад.

Скелет обошёл угол здания и остановился. В его туманных глазах будто что–то вспыхнуло, когда он смотрел на фигуру в балахоне, стоящую над двумя Клинками.

Скрыв как можно быстрее своё пребывание, он смотрел и отказывался верить в то, что ему ведется.

От стоящего впереди шла странная энергия к двум Клинкам. Она шла в их сердца. Казалось, сначала поток тысяч частиц входит в них с бешенной скоростью, а потом медленно выходит. Выходит, вытягивая из их тел клинки.

Тела у его ног выгибались дугой. Одежда и плащи, а так же белый клинок в плече медленно растворились, едва стоящий вытащил два железных, обсидианового цвета клинка и не уничтожил их одним лишь мановением руки. Израненные женщина и мужчина так и остались лежать, держась за руки и не приходя в сознание.

— Твои странности всегда выходили за грань моего понимания, — сказал скелет.

Человек медленно обернулся. Их глаза встретились.

— Мои желания всегда загадка даже для меня, — сказал бархатным голосом человек, стряхивая с балахона пыль.

— Они все равно умрут через час, а если и выживут, то я сам их убью. Кто, как не ты должен это понимать, Хедари.

— Я понимаю, Маален.

— Но ты со странным упорством продолжаешь оживлять, или давать призрачный шанс, надежду тем, кто этого не заслуживает.

— Это не мне решать, заслуживают они жизнь или нет, — покачал тот головой. — Я просто проходил мимо.